Архив на категорию ‘Книги’

Этерны – Вера Камша.

Каждый раз когда начинаю книгу, сердце бьётся как сумасшедшее. Вот дверь. Она еще закрыта , но предчувствие нового мира, новых незнакомых, но я уверен любимых людей. Я буду рождаться и умирать вместе с ними. Я буду любить и ненавидеть с ними. Восхищаться и думать как я б поступил и смог бы так?

За каждой дверью, большой или маленькой, с вензелями или из постряпанных сосновых досок, меня ждут.

Открываете со мной дверь.

Отблески Этерны – Вера Камша.

Каждая книга как новый мир.

Много книг. Огромное количество времени проведённое в седле и в сражениях. В хитросплетениях политики. В мистериях и запутанных отношениях.

Сладко. Горько. Томно.

Американские боги…

Есть много разных книг.

Есть ласковые как котята. Есть живые настолько, что не отпускают тебя пока ты их не прочитаешь. Сеть холодные. Есть умные. Есть простые ,как пирожок. Съел вкусно и берешь следующие. Есть странные. Есть страшные.

Эта книга не такая и такая.

Она хорошая. Прочтите ее. Она про богов. Новых и старых.

P.S. Вот что странно. Ни разу не читал книгу с Одином которая не был абы хорошей.

Чайна Мьевилль — Вокзал потерянных снов. Шрам.

Вас тошнило от книги?

Хотело ее отбросить и ни когда. Никогда к ней не возвращаться.

Бывает.

Со всеми.

А так что бы и тошнило и захватывало.

Эдакая прекрасная жуть.

Первые 10 страниц подвергли меня в шок.

«У него зазудело в заднице. Запустив руку под одеяло, Айзек с прямо-таки собачьим бесстыдством начал копаться в заднем проходе. Вдруг что-то лопнуло под ногтем, и он выпростал руку — рассмотреть. На кончике пальца беспомощно висела крохотная полураздавленная личинка. Это был реффлик — безобидный мелкий паразит хепри. «Бедняга, наверное, был здорово ошарашен, когда попробовал моих соков», — подумал Айзек и стряхнул насекомое с пальца.»

И только жуткое любопытство заставило читать меня дальше.

Читайте. Даже если тошнит. Выворачивает. До дрожи в руках. Книга просто ОФИГИТЕЛЬНАЯ. Мир города Нью-Кробюзон просто шедеврален. Да это блевотина – но эта блевотина БЕСПОДОБНА. Я пожалуй давно не видел настолько хорошо, глубоко и красочно прописанного города. Да еще только в одной книге. А то что не встречал настолько самобытной книги это просто однозначно. Пожалуй только Гиперрион оставил у меня столько эмоций как эта книга.

Грязный город. С необычным населением. Порочными политиками. Много гротеска. Это то что однозначно надо прочитать.

Вот вам еще цитатка:

«Дэвид проходил мимо обнаженных тел, покрытых грудями точно крупной чешуей; мимо чудовищных крабообразных туловищ с половозрелыми девичьими ножками по бокам; мимо женщины, смотревшей на него умными глазами, что располагались над второй вульвой; ртом служила вертикальная щель с влажными губами. Два маленьких мальчика с изумлением смотрели на массивные фаллосы, которыми они сплошь обросли. А дальше — многорукий гермафродит…»

Любовь, порок, грязный секс, дружба на века, предательство. Настолько все густо замешано. Не понятно где все начинается и где кончается.

Главный герой не люди. Главный герой тут город. Он везде. Вокруг. Вы почувствуете его.

Следующая книга Шрам – не менее интересна. По своему. Но совсем по другому. Город корабль. Гигантские Левиафаны. Люди комары. Люди акулы. Вампиры.

Читать. И пусть вам будут снится кошмары но читать однозначно.

Законы взаимных одолжений….

Законы взаимных одолжений относятся к наиболее универсальным законам мультивселенных. Первый Закон: об одолжении никогда не просят лишь один раз. Вторая просьба (после того, как первое одолжение уже оказано) обязана начинаться словами: "Это не будет слишком нагло с моей стороны…?" Если во втором одолжении отказано, то, согласно Второму Закону, благодарность за первое одолжение автоматически отменяется, и, по Третьему Закону, податель одолжения признаётся не делавшим никаких одолжений вообще, а одолжительное поле коллапсирует.

Терри Пратчетт Невидимые академики

I love this guy

Про начало того конца…

Люди убеждены, что всякая история имеет четко обозначенные начало и конец.   Но это лишь доказывает то, что человеческое сознание не только прямолинейно, но и ограничено.

Дмитрий Козаков

Дорога из трупов